Константин Бесчетнов:  

– Большинство вопросов, возникающих по поводу несостоятельности (банкротству) подчиняются нормативно-правовым актам: «Федеральный закон о банкротстве», «Гражданский кодекс РФ» и другим. 

Поэтому орган, наделенный функцией выдачи заключений, что предприятие находится на грани банкротства – не что иное, как суд. Парламентарии же занимаются совершенствованием законодательства: в том числе в настоящее время подвергается тщательному анализу законодательство о банкротстве и с учетом сложившейся кризисной ситуации, разрабатываются поправки. В первую очередь задача депутатов – зафиксировать на законодательном уровне меры повышения эффективности государственного управления. Сегодня банкротство предприятий происходит не потому что разрушился рынок (хотя он существенно сократился), а по ряду других причин. В первую очередь банкротство – это экономический инструмент, во вторую, с какой целью начата процедура несостоятельности: для захвата предприятия, избавления от кредиторов, чтобы реорганизовать бизнес, вывести активы и так далее. Если предприятие не в состоянии рассчитаться по долгам, кредитам – банкротство единственный выход. Если бизнес не может в новых экономических условиях продолжать свою деятельность, его нужно закрыть. Бессмысленно поддерживать не имеющие будущего предприятия; недальновидно совершенствовать законодательство, чтобы помочь этим экономически бесперспективным предприятиям оставаться на поверхности и выкачивать из государственной казны немалые средства. Нецелесообразно и создание органа, наделенного функцией выдачи заключений, что предприятие находится на грани банкротства. Во-первых, это дополнительные расходы. Во-вторых, чтобы российской экономике начать двигаться в сторону инновационной, необходимо сократить  чиновничий аппарат, а не наращивать. В России хватает контролирующих и надзорных организаций, которые тормозят развитие производства, малого и среднего бизнеса, способствует развитию коррупции.