И все дышит.

 

От массового увлечения фотографией, честно говоря, уже подташнивает. Снимают все. Снимают всё. Беспрерывно обрушивая на случайных наблюдателей и заинтересованных любителей тонны изображений, в большинстве которых ни толка, ни прока, ни смысла. Так...набор открыток более- менее удачных, в лучшем случае.

Меж тем, по остановленным кадрам легко вскрывается суть автора, обнажается отсутствие дара просто видеть то, что другим почему-то незаметно...нет! Все наоборот - щелкнул «затвор»,  застыло чудо, открылась дверь чужого мира, задышало недвижимое уже чудо, и раскрылся талант.

Так бывает, редко. Все настоящее, всегда редко.

Катя Школьник, из редких - взглянула, увидела, остановила мгновение, подарила другим. Легко и красиво.

Легкость и красота, свойственная, опять же, редким женщинам, в сочетании с тонкостью наблюдателя, дает удивительный эффект сочетания труда и удовольствия. Обзавидоваться можно!

В ее чудесном мире перемешаны -перепутаны африканская жара и северная зябкая влажность, севшие на воду, секунду назад  птицы, и напряженно застывшие, вечно тревожные зебры...Светлые окна темного города, и размытые  солнцем купола вечных храмов...

Ах! От то ли живых, то ли клодтовских коней (все равно), пахнет теплой  прелостью, и такая светлая грусть от невозможности ухватить за гриву гнедого скакуна! Можно только взглянуть, и стряхнуть с рук несуществующие мелкие опилки...

Катин слон (смешно, но это, правда, только ее слон), надвигаясь всей массой, почти выламываясь из рамы, пугает и  восхищает одновременно! И жара! На черно-белой фотографии - дышит жара! И слон дышит! Хочется отпрянуть, и хочется смотреть...Заглядывать в окна питерских домов, Катиных  домов...В бездонные дворы-колодцы...откуда-то с крыши... до головокружения, до запутывания мыслей и образов, пока черно-белое не превратится в зебру, ведь жизнь иногда так называют? Зеброй?

Александра Панфилова